Четыре истории, четыре судьбы, один неиссякаемый источник — загадочная и щемящая до слёз знакомая русская душа. «Мужик Дерябин», «Бессовестные», «Степкина любовь», «Чудик» — каждый эпизод спектакля звучит и как притча, и как анекдот, рассказанный на кухне за чаем.

Василий Макарович не писал «про героев» — он писал про тех, кто хоть раз стоял у окна, глядя на осенний дождь, и думал о несбывшемся. Здесь нет пафоса, нет назидания, есть только та правда, которая проникает прямо в сердце, как баянный перебор на деревенской свадьбе.

Спектакль рождается в камерном театре, где расстояние между сценой и зрителем измеряется не метрами, а дыханием. В зале нет высокой сцены, что обычно отделяет зрителя от актёров. Есть только общий круг света, в котором слово и взгляд становятся общим переживанием. Зритель оказывается внутри событий, рядом с героями, смеётся вместе с ними, видит тихие слёзы в их глазах, которые никто не прячет.

Музыка — отдельный персонаж. Баян в руках музыканта звучит то залихватски, то плачуще, то умиротворённо. Мелодии узнаются с первых нот — но в контексте спектакля знакомые мелодии обретают новый смысл.

Юмор Шукшина особый: не сатира, а мудрая усмешка над слабостями человека. И в той же улыбке — восхищение величием в его простоте. Отдельным мотивом проходит шукшинская тоска по утраченной вере. В «Мужике Дерябине» зритель увидит человека, охваченного тщеславием и презирающего "религиозные пережитки"; в «Бессовестных» — столкновение богомольной старушки и пожилой вдовы комиссара; «Степкина любовь» повествует о любви как о чуде, а главный персонаж — Чудик удивительно напоминает блаженного, того самого странного человека, которого общество считает «не таким», но который на самом деле — единственный, кто живёт по-настоящему.

Динамика спектакля не даёт заскучать. Короткие эпизоды, мгновенные переходы и смена настроения — от хохота до тишины, где слышно собственное сердце. Актёры работают в плотном контакте друг с другом и с залом; реплики летят, как искры, и каждая попадает в цель.

После финальных аккордов — остаётся долгое послевкусие. Не отпускает мысль: а ведь всё это — про нас.

Режиссёр-постановщик:Владимир Сабельфельд
Музыкальное сопровождение: Артем Третьяков/Алексей Ткачев.

В ролях:
Анна Скурлатова
Михаил Масляков
Мария Клешнина/Татьяна Тихменева
Виктория Попова
Владимир Сабельфельд
Александр Дукин
Александр Чучалов

Два отделения с одним антрактом.